Отзывы о клиниках России | 4119

Не обращайся сюда никогда - если хочешь живое животное.

Приехали в клинику, принял доктор, сказал, что надо класть в реанимацию и если финансовый вопрос нас устроит, то прямо сейчас они займутся котиком. Составили договор, уехали. Деньги интересовали меньше всего, хотя цены конечно у них огромные. Наши дети бесценны - вопрос в них не стоял.

С утра позвонили и сказали, что не смогли помочь. Причем все исследования которые провели - это общая кровь и биохимия. Все - просто все, никаких больше процедур не делали, а обещали реанимацию, узи, кт и так далее. На вопросы почему так - гасятся и перекладывают с одного на другого. Служба «заботы» недоступна. Заявки куда то отправляют и не возвращаются.

Конечно же я это так не оставлю, мы найдем того кто принимал решения в этой ситуации. Такие не должны работать с животными.

Уже 5й день не удается получить ответа от клиники, пишем оф. письма в роспотребнадзор, ветконтроль и прокуратуру - если у вас похожая ситуация - не пытайтесь добиться ответов, сразу 3 письма в профильные ведомства!!

Отзыв о лечении нашей Евы у Б. Е.В.

Доберман, 5 лет. Ева.
Я долго не могла решиться написать этот отзыв, потому что за этими словами — жизнь нашего ребёнка, которого больше нет. Мы обратились к Б. Е.В. уже имея на руках рентген, анализы крови и МРТ шейного отдела со стресс-позициями.

На первом приёме Борзенко Е. В. был вежлив, спокоен и очень уверен в себе. Он посмотрел МРТ и сказал, что у Евы большая грыжа между позвонками C6–C7, но для него такие операции являются обычными, что он делает их по несколько в день. Нам сказали, что после операции примерно через три часа наша собака выйдет на своих лапах и дальше будет жить обычной жизнью. Со слов врача, медлить с операцией уже было нельзя. Единственный существенный риск, о котором нам сообщили, — около 10% вероятности смерти во время операции из-за наркоза. О других серьёзных рисках нам не рассказывали. Нам не сказали, что грыжу может не получиться удалить полностью. Не рассказали о возможном массивном кровотечении. Не предупредили о возможном повреждении или ухудшении состояния спинного мозга. Не объяснили, что после операции может понадобиться повторное хирургическое вмешательство. Наоборот, после разговора с врачом у нас осталось ощущение, что операция сложная, но для него стандартная, а прогноз очень хороший. В тот же вечер нам нашли место на операцию на следующее утро. Мы доверились врачу.

День операции
Операция началась в 8:00. Ева пришла на операцию в прекрасном состоянии. Она самостоятельно ходила и даже сама пошла за Б. Е. В. в операционную. Нам сказали ждать около четырёх часов, после чего с нами свяжутся. В 12:00 нам позвонил Б. Е. В. Именно тогда началась информация, которая впоследствии вызвала у нас огромное количество вопросов. Со слов врача, операция закончилась, Ева пришла в сознание, но из-за обильного кровотечения — более 200мл крови, полностью удалить грыжу не удалось. При этом  в заключение, будет указана кровопотеря не более 100 мл. Нам также сообщили, что сейчас Еве будут около двух часов делать капельницу с обезболивающим, после чего её можно будет забрать. Через 30 минут мы уже были в клинике. Но самого Б. Е. В. там не было. После операции он уехал. Сотрудники клиники не смогли толком ответить на наши вопросы. Мы смогли дозвониться до Б. Е. В., и вместо спокойного объяснения ситуации услышали раздражение и претензии в наш адрес за то, что мы задаём неудобные вопросы. Например, мы пытались понять: Почему нас до операции никто не предупредил, что грыжу может не получиться удалить полностью? Почему нам не рассказали о риске серьёзного кровотечения и других осложнений? Почему до операции нам говорили о практически стандартной ситуации и скором восстановлении, а после операции оказалось, что всё намного сложнее? Я не хирург. Я обычный владелец собаки. И именно поэтому я считаю, что объяснять пациенту и его владельцам возможные риски и осложнения — обязанность врача, особенно когда речь идёт о серьёзной операции на позвоночнике. Мы не требовали от врача невозможного. Мы хотели знать правду, чтобы понимать, на что мы соглашаемся. В 12:40 нам сообщили, что Еву нам не отдадут до вечера, примерно до 20–21 часа, и посоветовали самостоятельно искать стационар с ОРИТ, куда мы должны будем сами отвезти собаку. Нам предложили стационар своей клиники, который находится на другом конце Москвы, мы позвонили и нам озвучили стоимостью от 40 000 до 70 000 рублей в сутки с нашей ситуацией.

Что мы увидели вечером
Около 19:00 мы всё-таки добились возможности увидеть Еву. Её вынесли на носилках. Ни одна лапа не двигалась. Голова не поднималась. Глаза практически не открывались. Для нас это был шок. Ещё утром наша собака самостоятельно зашла в операционную. Теперь она лежала неподвижно на носилках. Приехал Б. Е. В. и осмотрел Еву. Нам сказали, что реакция на глубокую болевую чувствительность есть в задних конечностях  и что это самое главное — якобы означает, что собака чувствует свои задние лапы. Но по итогу изучив, как все происходит, мы поняли что и здесь нам не сказали, что ничего там нет, потому что собака не дала никакой реакции, она скулила, по другой причине. Мы поверили врачу. Позже, изучив медицинские документы, мы увидели совершенно другую картину, что был тетрапарез. Для нас это стало одним из самых страшных моментов во всей этой истории. Нам также начали объяснять, что операция была очень сложной: спаечный процесс, множество сосудов, кровотечение, отёк спинного мозга. Нам сказали, что именно из-за отёка Ева сейчас не может встать и что это нормально и ожидаемо. Мы спросили: «Почему мы узнаём обо всём этом только сейчас?» В ответ услышали: «Вы и сами должны были всё понимать, вы же взрослые люди». Но мы не хирурги и не нейрохирурги. Именно поэтому мы и пришли к специалисту. Если риски были настолько серьёзными и очевидными, почему нам не объяснили их до того, как мы отдали ему на операционный стол свою собаку? Нам сказали не переживать: день, два, три — отёк спадёт, Ева придёт в себя и встанет на ноги. Мы поверили.

На следующий день
Следующий день вечером мы снова приехали на осмотр. И тогда Б. Е.В. уже сказал нам совсем другое: «Шансов нет, Ева не встанет, лучший выход — эвтаназия». Мы были полностью разбиты… Но прежде чем принять решение, мы решили обратиться к другому специалисту и получить независимое мнение. И только тогда с нами впервые поговорили действительно подробно и по-человечески. Другой врач объяснил, что ситуация крайне тяжёлая, что восстановление возможно только при очень серьёзном лечении, которое могло включать как минимум ещё две операции и 6–12 месяцев восстановления, и даже после этого никаких гарантий и прогноз осторожный. Нам объяснили возможные варианты, риски и прогноз. И самое главное — нам не говорили, что всё просто. Нам честно сказали, насколько тяжёлое состояние у Евы и насколько сложным будет дальнейший путь. К этому моменту состояние Евы продолжало ухудшаться. Она уже практически не хотела поднимать голову и отказывалась пить. Мы увидели, насколько сильно она страдает. И нам пришлось принять самое тяжёлое решение в нашей жизни. Мы отпустили Еву…

Почему я пишу этот отзыв
Я не утверждаю, что любой плохой исход после операции автоматически означает врачебную ошибку. И теперь я понимаю, что операции на позвоночнике бывают крайне сложными и что осложнения возможны даже при правильной тактике. Но у нас остаётся огромное количество вопросов именно к действиям врача и к тому, как с нами общались до и после операции.

• Почему до операции нам говорили о практически стандартной процедуре и 90% вероятности хорошего исхода, не объяснив в полной мере серьёзность возможных осложнений?

• Почему о кровотечении, невозможности полностью удалить грыжу и других сложностях мы узнали уже после операции?

• Почему хирург после столь серьёзного осложнения уехал из клиники, а мы остались практически без объяснений?

• Почему нам сначала говорили, что у Евы есть глубокая болевая чувствительность и что всё нормально, если в медицинской документации впоследствии была отражена другая картина?

• Почему нам говорили ждать несколько дней и обещали, что отёк спадёт и Ева встанет, а уже на следующий день сообщили, что шансов нет?

• И почему только после обращения к другому специалисту мы получили подробное и честное объяснение того, насколько тяжёлым является состояние нашей собаки?

Мы доверили Б. Е.В. самое дорогое, что у нас было.

Ева была не просто собакой. Она была нашим ребёнком.
Утром она сама зашла в операционную на своих лапах. Через несколько часов она уже не могла двигаться. Мы до последнего верили врачам, верили их словам и надеялись, что Ева снова встанет. Но её больше нет. Я пишу этот отзыв не ради оскорблений и не ради мести. Я хочу, чтобы другие владельцы животных, прежде чем доверить своему врачу жизнь своего любимого питомца, задавали все возможные вопросы, требовали подробного объяснения рисков и обязательно получали независимое мнение, если после операции состояние животного резко ухудшается. Для нас цена доверия оказалась слишком высокой. Евы больше нет. И с этим нам теперь жить всю оставшуюся жизнь…

Привезла сюда свою собаку на ультразвуковую чистку и удаление зубов под наркозом. За лечение заплатила 52 000 рублей примерно. После процедуры забрала её с довольно большой и выраженной раной на языке.

По словам врача, собака якобы сама укусила язык во время выхода из наркоза. Но увидев размер травмы мне сложно принять такое объяснение. Не знаю, травмировала ли она язык во время выхода из наркоза или повреждение произошло во время самой процедуры, но по итогу - я отдала в клинику собаку без травмы, а после операции забрала с повреждённым языком.

Даже если причиной стало жевание языка возникает серьёзный вопрос к наблюдению за животным после наркоза. Если собака начала травмировать себе язык, почему этого не заметили и не предотвратили вовремя?

При этом на официальном сайте клиники указано, что после операции врачи контролируют состояние питомца и его выход из наркоза.

Так же на двух лапах у собаки остались заметные следы венозных манипуляций: кровоподтёки/синяки, а на ватных повязках было достаточно много крови. Я понимаю, что после установки катетера или взятия крови может остаться небольшой синяк, но в совокупности с травмой языка эти синяки вызывают сомнения.

Особенно неприятно, что после такой дорогостоящей процедуры вместо уверенности, что с питомцем всё хорошо, я получила дополнительную травму и переживания за его состояние.

Для меня такое отношение к собаке недопустимо. После этого случая доверия к клинике нет и больше сюда обращаться не буду

В феврале 2026 года, в срочном порядке попала в больницу. Нужна была срочная операция, с последующей госпитализацией в челюстно-лицевое отделение. На смене был врач Ч. К.О. После первичного осмотра была операция. Операцию он делал без ассистента. Были еще 2 медсестры. На следующий день на смене был другой врач К Л. А. И после осмотра, было выявлено, что очаг воспаления К. О. не удалил, плюс ко всему, занес мне воздух в рану. Л. А., вместе с ассистентом, провели вторую операцию, после которой меня перевели в реанимацию.

Как итог:

1. Я не довольна работой врача (К.О.). К сожалению, во время операции он повредил мне сосуд, который на следующий день после операции кровоточил, и задел нерв. Место где он делал разрез , я до сих пор не чувствую, а прошло уже почти 6 месяцев.

2. Шрам после операции К.О. очень выпуклый.

3. Хочу выразить огромную благодарность Ладе Александровне, которая добросовестно отнеслась к своей работе. Если бы не она, меня было не было в живых. Шрам после второй операции очень аккуратный.

Д. З.В. Мы были записаны к ней на срочную консультацию по коррекции лечения, т.к. на фоне лечения неврологических проблем, снова началось обострение ЖКТ, а наш врач в отпуске.

За 2ч до приема она позвонила, не разобравшись в нашей ситуации, не спросив, что нас на данный момент беспокоит, отменила запись по причине своей некомпетентности - НЕ сможет сделать УЗИ, не сможет откорректировать лечение, назначенное другим врачом. Нами до этого было сделано УЗИ в другой клинике и мы могли предоставить результаты, чтобы проверить динамику за 3 дня до данной записи.

При повторном звонке в клинику с выяснением причин отказа от приема, она, администратору в громкой и грубой форме (это было слышно в трубке), оправдывала свой отказ тем, что собака агрессивна, при том , что ни мы, ни собака в глаза ее не видели.

На этом она не успокоилась, а звонила еще и вечером, после того, как мы сказали, что напишем негативный отзыв, пытаясь выяснить отношения с нами.

Вывод, который мы сделали - это непрофессиональный, некомпетентный врач-ветеринар и хамка. Видя предыдущие отзывы о ней, возникают вопросы к руководству! Что делают неуравновешенные "врачи" в данной ветеринарной клинике, портя репутацию самого учреждения !!!

Данное поведение неприемлемо!